Второй хлеб: как Россия слезает с «картофельной иглы»

Картофель стал лидером по подорожанию с начала года. Это данные Росстата. Инфляция составила 42%. Каких затрат стоит производство «второго хлеба» и что именно попадает на наш стол в виде картошки, чипсов и пюре

 Картофельная наука

 

Немногие знают, что существует целый Научно-исследовательский институт, посвященный картошке: НИИ картофельного хозяйства им. Лорха. Институт ведет свое начало с 1919 года. Именно там занимаются селекцией картофеля. Это не просто лабораторные опыты — задачи перед учеными ставит потребитель.

— Мы ведем молекулярную селекцию на товарность: качества диктует рынок. Сорт должен быть урожайным, устойчивым к болезням, вкусным, полезным, красивым, пригодным к переработке. Специальные сорта есть для чипсов, микроволновой печи или картошки-фри. Сейчас мода на цветной картофель, из которого делают синее пюре, например. В нем больше витаминов, — рассказал Виктор Старовойтов, заместитель директора по инновационной деятельности.

С момента создания нового сорта до его появления на прилавках проходит около 10 лет. Ему дают имя только после того, как он превзошел по качествам предыдущие. По мере роста он накапливает болезни, поэтому в лаборатории его «оздоравливают». Самые урожайные и чистые растения берут из «банка здоровых сортов», выращенных в Архангельске и Северной Осетии. Под микроскопом вычленяют из ростков клубня маленький кусок ткани. Проводят диагностику на скрытые болезни. После чего воздействуют на патоген термотерапией (низкими и высокими температурами) и химическими веществами. Здоровый росток вводят в пробирку.

Это не генно-модифицированная продукция. Как говорят в институте, заниматься трансгенами «уже не актуально». К тому же России запрещено выпускать ГМО-продукты.

 

Органика для богатых

 

Химией картофель все-таки обрабатывают. В основном на этапе пробирки и посадки. Этот путь называют стандартным европейским. Органическое возделывание также доступно: для этого в ВИМ (Всероссийский научно-исследовательский институт механизации) создали даже специальные машины, экологично пропалывающие грядки. Но стоит это в полтора раза дороже:

— Мы настроены на реальное сельхозпроизводство. Органическое земледелие — это еда богатых. Если мы на него перейдем, наступит голод. Резко упадет урожайность, а население растет. С единицы площади можно накормить десять, а мы сумеем только одного, — сообщил Егор Березовский.

Кроме того, закон об органическом земледелии принят только в Ульяновской области. Это позволяет недобросовестным производителям безосновательно и безнаказанно писать на упаковках «органик» и получать плюс 20% к прибыли, рассказал Виктор Старовойтов.

Все собеседники агентства, а это сотрудники РГАУ им. К. А. Тимирязева, начинают с фразы «в рамках российско-белорусской программы…». Речь идет о программе инновационного развития картофеля и топинамбура России и Белоруссии, которая началась в 2013 году. Что было до нее, отвечают неохотно, но по контексту понятно, что всерьез отечественным картофелем никто не занимался. Больше 70% семенного материала покупали (и до сих пор покупают) из-за границы. Вместе с ним — технику. А с техникой — и дорогостоящие технологии производства. После 2014 года, когда импортозамещение стало играть политическую роль, развитие картофельного хозяйства приобрело большее значение.

— Иностранцы не пускали на наш рынок сорта, устойчивые к вирусам. Семена, купленные у них, заражались инфекцией через два-три года, быстро вырождались. Их нужно было снова покупать. Сидели на некой игле, — рассказал начальник полевой опытной станции РГАУ Егор Березовский, владеющий своим хозяйством в Тульской области.

Почему страна с крупнейшей в мире территорией и аграрным наследием Советского Союза оказалась на «картофельной игле»? После развала СССР исчезла система семеноводства, при которой семена, созданные учеными, сразу поступали в хозяйства и на производство. Теперь же институтам приходится самостоятельно искать рынки сбыта. Также традиционно советские аграрии отказывались от химии. В результате картофель был вкусным, но не такой высокой урожайности, как обработанный пестицидами западный.

— В России не было химического синтеза, нет его и до сих пор. Действующие химические вещества закупаются в Китае. Соответственно, покупая иностранные сорта, мы докупаем еще и химию из-за границы, — пояснил Егор Березовский.

Так же проблемой является то, что большую долю производства картофеля занимают личные подсобные хозяйства, — заявил директор института механики и энергетики имени В. П. Горячкина, профессор РАН Алексей Дорохов. Из-за низкой рентабельности сложно конкурировать с китайским и турецким картофелем, который в разы дешевле. Стопроцентное импортозамещение без финансирования займет до 10 лет, подчеркнул профессор.

Компаний, которые сотрудничают с Тимирязевкой, пока не так много. Дачники Москвы могут приехать за семенным материалом лично. Одна из компаний производит чипсы «Барин» из сорта, выведенного в НИИКХ. Но крупные сети игнорируют ученых:
— Основная задача — переломить мнение, что если это отечественный сорт, то непонятно, что растет, низкий урожай. Сейчас чистота семенного материала на уровне голландского. Но многие не верят, — говорит Егор Березовский. — Осенью мы произведем первое поколение картофеля, которое хватит на два-три крупных хозяйства. Эти деньги позволят содержать науку. Но нам нужна структура, которая занялась бы реализацией семенного материала. Без этого будет непросто вытеснить иностранных монстров семеноводческого хозяйства.

http://ria.ru/

 

 

www.agroxxi.ru

© УРОЖАЙНАЯ ДАЧА

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(0 голосов, в среднем: 0 из 5)

Внимание: все отзывы проходят модерацию. Нажав кнопку "отправить", вы даете согласие на обработку своих персональных данных.